Анкара – Астана: запрос на медиацию или форсирование «мягкой силы»?

Казахстан готов выступить в качестве медиатора, содействуя стабилизации отношений между Россией и Турцией. Об этом свидетельствуют итоги состоявшегося в минувшую субботу официального визита в Астану премьер-министра Турецкой Республики и заявления, озвученные на встрече президента Казахстана Нурсултана Назарбаева с Ахметом Давутоглу.Событие, вызвавшее резонанс в экспертном сообществе, с одной стороны, подтвердило приверженность Казахстана курсу многовекторности во внешней политике. Однако многие аналитики трактуют визит в ином ключе – в контексте расширения влияния Анкары в центрально-азиатском регионе.

Акбота.jpgАкбота ЖОЛДАСБЕКОВА, профессор кафедры ЮНЕСКО Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева
— Казахстан вновь готов сыграть роль медиатора. И это естественно, поскольку с Турцией мы прочно связаны как культурно и исторически, так и экономически. Если отвлечься от эмоциональности того, что каждый турок называет казахские земли «Ata Yurt» (земли предков), а также от того, что в стране проживает более 78 миллионов казахов, то нельзя не учитывать, что Турция – четвертый после США, Южной Кореи и Великобритании инвестор для Казахстана с объемом инвестиций в два миллиарда долларов. В Казахстане функционирует более 1800 турецких компаний, что превышает количество других зарубежных субъектов, ведущих деятельность в стране (кроме Российской Федерации). Общая стоимость проектов, осуществляемых турецкими подрядчиками, составляет около 17,5 миллиарда долларов. За последние три года товарооборот между двумя странами вырос вдвое – с двух до четырех миллиардов долларов, а в рамках программы «Новая синергия», принятой главами двух государств, этот показатель планируется довести до 10 миллиардов долларов. Немаловажно и сотрудничество в космической сфере.
С учетом этих весомых факторов, подчеркивая важность турецкого вектора во внешней политике Казахстана, Н.Назарбаев обратил внимание на огромный объем работы между двумя государствами: «Тесно работая все эти годы с руководством вашей страны, мы восстановили когда-то утраченные на много лет связи между Казахстаном и Турцией. Я был инициатором создания Тюркского совета. Сегодня в Астане работает международная тюркская академия, где ученые исследуют культуру и историю, общую для наших стран. Значение Турции для Казахстана очень велико, и от политики сотрудничества мы никогда не откажемся».

Вместе с тем, президент подчеркнул, что растущая геополитическая напряженность вокруг Турции неизбежно оказывает влияние и на Казахстан. «Сегодня необходимо искать пути выхода из сложившейся ситуации. Многие причины происходящего по-прежнему остаются неясными. Конфликты в Сирии и Ираке показали отсутствие единства между мусульманами. Мы приблизились к тому моменту, когда возможен ранее предрекавшийся на Западе конфликт между суннитами и шиитами», подчеркнул Н.Назарбаев.
Безусловно, Казахстан дорожит и стратегическим партнерством с Россией –  соседом и партнером по ЕАЭС. С самого начала российско-турецкого конфликта казахстанский президент неоднократно призывал руководство обеих стран к разрешению ситуации, невыгодной как для самих сторон, так и для соседей. «Для нас также большой проблемой стал кризис в отношениях между Турцией и Россией. Обе страны являются нашими важными союзниками и партнерами», подчеркнул он и в ходе нынешней встречи.
С момента обретения независимости и до сегодняшнего дня Казахстан неизменно  демонстрировал открытость и добросердечие в отношениях с другими государствами, защищал принципы толерантности, доказал состоятельность политики многовекторности. Сегодня республика вновь готова выступить в качестве медиатора, содействуя стабилизации отношений между двумя своими важнейшими партнерами.

Алим АБИДУЛИН, к.и.н., доцент кафедры восточных языков и лингвокультурологии Нижегородского государственного университета им. Н.И. ЛобачевскогоАлим.jpg
— Современные внешнеполитические действия Турции в республиках Центральной Азии во многом повторяют политику начала 1990 годов. В то время под предлогом тюркского единства Турция начинает активно участвовать в многовекторных межгосударственных проектах, направленных на различные сферы общественной жизни, от экономики – до образования. Это происходило на фоне формулирования идеологической концепции неопантюркизма, во многом ориентированной на формирование лояльных элит в центрально-азиатских государствах.
Все это было свойственно политике турецкого премьера Тургута Озала. А вакуум власти в регионе, существовавший фактически до начала 2000 годов, вполне позволял проводить такую «тихую экспансию». Однако в новом веке политика неопантюркизма подверглась ревизии. В этот период приоритетным для Турции стало налаживание добрососедских и партнерских связей с Россией. Важно отметить, что именно турецкая сторона инициировала и начала выстраивать конструктивный диалог с Россией. Движущую роль в процессе стали играть экономические проекты.
С одной стороны, в этот период и Москва, и Анкара рассматривали американскую политику в качестве откровенного проявления «гегемонизма», с другой – они начали по-другому воспринимать друг друга: не как соперники, а как партнеры в экономике и политике. Однако при этом внешнеполитические взгляды Турции на регион Центральной Азии не поменялись, но трансформировались в принцип «мягкой силы» через множество академических программ, экономических и совместных бизнес-проектов, благодаря которым проводилась все та же политика национального и культурного единства тюрок.
Нынешний премьер-министр Турецкой Республики Ахмет Давутоглу, на самом деле, не изобрел ничего нового. Он использует в Центральной Азии те же инструментарии внешней политики Тургута Озала, но «адаптированные» к современным реалиям.
Однако Турции не следует забывать: вакуума власти, который существовал ранее в центрально-азиатском регионе, больше не существует. По сравнению с 1990 годами, существенно усилились политические позиции России в регионе, укрепились внешнеэкономические связи государств, образовался Евразийский экономический союз, в независимых центрально-азиатских республиках сложились национальные элиты, пусть и разделяющие идеи общей культуры тюрок, но вовсе не считающие должным разделять позицию Турции во внешней политике.
Агрессивный характер этой политики вряд ли будет в ближайшее время способствовать укреплению политических связей с центрально-азиатскими республиками.

Источник: Российско-казахстанский экспертный IQ-клуб