Приграничье: от виртуальных миллиардов – к насущным проблемам

11999782_968371213212264_667649149403069603_oНакануне заседания Высшего Евразийского экономического совета, состоявшегося на днях в Астане, в Москве на площадке МИА «Россия сегодня» был организован видео-мост, в ходе которого российские и казахстанские  эксперты обменялись мнениями по наиболее актуальным аспектам евразийской интеграции и двусторонних казахстано-российских отношений. В диалоге большое внимание было уделено вопросу развития связей между приграничными регионами России и Казахстана – сегмента интеграции, который во многом определяет успешность всего проекта.    

В качестве преамбулы – небольшое пояснение: вопрос корреспондента «IQ», обращенный к участникам видео-конференции, базировался на озвученных многократно выводах представителей экспертного сообщества, профессионально занимающихся темой приграничного сотрудничества.

На различных дискуссионных площадках ими с завидной регулярностью поднимаются две проблемы, сдерживающие взаимодействие регионов на сопредельных территориях Казахстана и России.

Первая из них – отсутствие (при давно назревшей необходимости) практики формирования общих стратегических и инвестиционных программ развития приграничных регионов.

Вторая – неразвитость инфраструктуры и коммуникаций, необходимых для налаживания устойчивых связей на межрегиональном уровне.

В чем проблема? От кого зависит обеспечение благоприятных условий для развития сотрудничества, если политическая воля к тому на уровне высшего руководства двух государств засвидетельствована давно и однозначно?

Жангельды ШИМШИКОВ, директор филиала Института экономики Комитета науки Министерства образования и науки (Казахстан):

— Ответ звучит банально: экономикой движут потребности. Стало быть, если есть потребность в сотрудничестве и в интеграции с соседями в конкретных регионах, значит такое сотрудничество будет развиваться, независимо от желания или нежелания местных руководителей. И все вопросы будут решаться.

Что касается инфраструктуры, это действительно болевая точка. Но одновременно это и сфера приложения совместных усилий: межрегиональные кооперационные связи могут налаживаться, в том числе, через совместное строительство дорог.

В принципе, предложенный президентом Казахстана План действий «Сто конкретных шагов», в который вошла и программа «Нурлы жол», предполагает строительство дорог во всех направлениях, покрытие всей территории республики транспортными артериями.

Мы уже вышли на Иран, вскоре будет построена магистраль Западная Европа – Западный Китай. И, естественно, любые инициативы по строительству и налаживанию региональной инфраструктуры будут приветствоваться властями.

Аджар КУРТОВ, главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии»:

— В отношении коммуникаций да, к сожалению, это так. Много лет назад я имел отношение к деятельности рабочей группы по определению государственной границы между Россией и Казахстаном. Тогда мы проводили социологические исследования во всех сопредельных областях и регионах двух стран с целью выяснить настроения населения, проблемы и так далее.

В итоге по каждому территориальному субъекту составлялся так называемый социально-экономический портрет, где одним из параметров был уровень развития коммуникаций – наличие дорог, железнодорожных и автомобильных, с асфальтовым покрытием и грунтовых.

Когда мы обобщили данные, картина сложилась удручающая. Но проблема в том, что с тех пор ничего не изменилось: коммуникациями наши страны соединены очень слабо до сих пор. Поэтому и разрыв произошел, и очень многое не складывается, из-за отсутствия этих связующих нитей.

Более того, нет и намерений их обеспечить. Да, есть проекты. Но мы вновь впадаем в гигантоманию: разве одна магистраль Западная Европа – Западный Китай, которая пройдет через Казахстан и через Россию, решит наши проблемы?

Конечно, нет.

Она решит китайские проблемы, открыв дополнительный выход товаров на рынки Европы и обеспечив возможность вывоза больших объемов сырья из республик Центральной Азии. Но я очень сомневаюсь, что нам удастся отщипнуть 10% от товарооборота на транзите, как утверждают некоторые эксперты.

Думаю, нужно не подсчитывать виртуальные миллиарды, не гнаться за журавлем в небе, а критично посмотреть на проблемы и начать постепенно «расшивать» самые насущные из них.

Елена КУЗЬМИНА, заведующая сектором развития постсоветских государств Института экономики РАН:

— Прежде всего – небольшое уточнение: я бы говорила не столько о приграничных, сколько о межрегиональных связях, потому что, так уж получается, области по обе стороны казахстано-российской границы не всегда равнозначны по уровню  развития.

Теперь о конкретных примерах сотрудничества.

В северных регионах Казахстана, граничащих с Россией, традиционно серьезно развивается сельское хозяйство, в первую очередь – производство зерновых. Плюс – имеется квалифицированный человеческий капитал.

Исходя из этого, несколько лет назад была предпринята попытка создания здесь, если не кластеров, то, во всяком случае, совместных производств по сборке российской и белорусской сельхозтехники. Это был важный проект, выгодный и России, и Казахстану.

Но к 2015 году, когда разразился кризис, российские банки, обещавшие профинансировать проект, отказали в кредитах, посчитав, что затея не слишком рентабельна. В итоге то, что планировалось к расширению и углублению, просто остановилось.

Я считаю, с точки зрения развития и сельского хозяйства, и машиностроения подобная позиция фактически преступна. И об этом, кстати, шел серьезный разговор на приграничном саммите прошлого года в Сочи.

Аналогичные примеры заявленных, но не воплощенных производств имеют место и в сфере вертолетостроения, и в автомобилестроительной отрасли. Более того, уже созданный в Казахстане кластер полного цикла на базе «Автоваза», тоже испытывает серьезные проблемы нехватки средств.

Эти вопросы нужно решать быстро и предметно на межгосударственном уровне. Дело в том, что сложившийся и в России, и в Казахстане алгоритм взаимодействия реального сектора и банковской системы не предполагает, что банки могут работать не только на воспроизводство денег, но еще и на развитие экономики и при этом получать свои дивиденды.

Есть и масса других проблем в приграничных регионах.

Очень часто можно услышать: давайте примем на вооружение опыт Евросоюза и создадим по принципу еврорегионов евразийские регионы в ЕАЭС!

Но попытки создания некоего подобия таких субъектов предпринималась еще в конце 90-х – начале 2000-х годов между Россией, Беларусью и Украиной. И практика показала: как правило, эффективно работали только те регионы, в которых уже были сформированы устойчивые связи, и они были достаточно развиты.

Суть еврорегионов в том, что они создают общие программы развития для определенной территории. И это не обязательно вся область, к примеру, это могут быть отдельные районы, населенные пункты сопредельных государств.

И, представьте, для того, чтобы такую программу только утвердить, не говоря уже о финансировании, нужно было бы согласовать ее и в акимате области, и в администрации субъекта федерации, а после – получить «добро» и в Астане, и в Москве.

Мыслимо ли это? Вряд ли, поскольку в обеих странах пока еще очень большая зависимость регионов от центра, высок уровень чиновничьей инертности и коррупции, что тоже очень серьезно влияет на процесс взаимодействия.

Об этом нужно честно заявить, и нужно решать именно эти проблемы в обеих странах. Тогда можно будет вести речь о том, как дальше развивать приграничное и межрегиональное сотрудничество, как продвигать его вглубь территорий.

Александр ГУСЕВ, директор Института стратегического прогнозирования, главный научный сотрудник Института социологии РАН:

— Задавая вопрос, вы упомянули случай, когда руководитель сопредельного региона не знал точно, с какой конкретно областью соседнего государства граничит их вотчина.

Признаюсь: мне подобное даже в кошмарном сне не могло бы присниться, хотя на протяжении достаточно длительного времени я работал заместителем губернатора одной из приграничных областей и, что называется, проблему знаю изнутри, правда, на примере сотрудничества не с Казахстаном, а с Беларусью и Украиной.

Говорю ответственно: в конце 90-х годов «интеграция» Гомельской, Сумской, Белгородской, Курской и Харьковской областей достигла такого уровня, о котором можно только мечтать! А руководители этих регионов знали друг о друге всю подноготную до третьего колена, потому что общались очень тесно.

Я не могу согласиться с уважаемой Еленой Михайловной в том, что у субъектов федерации сегодня нет достаточных полномочий для принятия самостоятельных решений. Договоры о разделении полномочий между федеральным центром и субъектами федерации подписывались еще в 1995 году, и они действуют до сих пор.

Сегодня у субъектов федерации России, регионов Беларуси, уверен, что и Казахстана, специально займусь этим вопросом, грандиозный объем таких полномочий и возможностей. И достаточная документная база для этого есть. Единственное, что требуется – желание к взаимодействию.

Источник: Российско-казахстанский экспертный IQ-клуб