Элита «фабрик мысли»

86435-preview-imageВ прошлом году в Казахстане прошло первое заседание нового Астанинского клуба, который собрал на закрытые заседания представителей крупнейших глобальных think tank, так называемых «фабрик мысли», или «мозговых центров» из Германии, Ирана, Китая, России, Сингапура, США, Франции и других стран. О том, зачем нужны такие встречи, и какова цель дискуссий за закрытыми дверями, рассказал директор Института мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде Первого Президента – Лидера нации Султан АКИМБЕКОВ.

– Султан Магрупович, скажите, с какой целью был создан Астанинский клуб?
– Существует большое количество форматов общения на международном уровне. В основном это форумы, где обсуждаются важные вопросы. Очевидно, что для государства организация таких мероприятий имеет значение. С одной стороны, это страновой PR, с другой – это общение с внешней средой; на таких площадках можно сверить часы и повестку дня. Кроме того, это возможность узнать о текущих тенденциях, а кто лучше может о них рассказать, нежели те, кто их разрабатывает?

Мы со своей стороны не стали предлагать участникам формат форума. И не только потому, что это предполагает пристальное внимание СМИ. Более важно иметь возможность для весьма продуктивного общения с людьми, которые в своих странах непосредственно принимают участие в разработке повестки дня и определения ее приоритетов. В этом смысле формат клуба очень удачен. Он довольно редко встречается в мировой практике. Можно привести буквально несколько примеров. Клуб предполагает закрытый характер. Естественно, что важной чертой любого заседания является приверженность правилу Chatham House – по окончании работы вы можете использовать мысли и идеи, звучавшие в панельных дискуссиях, но вы не можете ссылаться на источник. Это выводит качество беседы на совершенно новый уровень откровенности.

Кроме этого, клуб – это не только закрытое учреждение, он несет на себе отпечаток элитарности, и тут очень важно подходить к выбору участников. Приглашенным экспертам должно быть интересно друг с другом, это должны быть люди, которым не нужно объяснять какие-то мелочи, они понимают контекст, видят картину мира. Нужно сказать, что экспертов такого уровня в мире не так много, и мы попытались собрать их в одном месте.

– Вы сказали, что это люди, которые разрабатывают текущие тенденции. Неужели ученые-политологи, историки, экономисты имеют такой большой вес?
– Тут нужно понимать, что сотрудники think tank – это не ученые в советском понимании этого слова. Мы привыкли, что ученый – это академический работник с узкой специализацией, который зачастую занимается изучением отвлеченных от прак­тической жизни материй. Нет, в классической западной модели «фабрики мысли» ее сотрудники часто – это бывшие политики, или же, наоборот, нередко политики – это бывшие работники «мозгового центра». Для принятия политических решений в современном мире, особенно в условиях непростых ситуаций, необходима качественная проработка вопроса, а для этого нужны специалисты, у которых есть свое видение проблемы. Задача таких учреждений – обеспечивать политиков своих стран не только реальной информацией, это как раз не очень трудно (информационные справки многие умеют делать), но и объяснять причины и внутреннюю мотивацию тех или иных событий – это гораздо сложнее. В современном мире практика «мозговых центров» стала широко распространенной.

– Скажите, а можно ли нарушить правило Chatham House?
– Это такое джентльменское соглашение. Но так как круг экспертов очень тесный, то все следят за своей репутацией, поэ­тому обычно никто не нарушает это правило. Тем более все понимают его важность – оно открывает огромные возможности обсуждать проблематику открыто, особенно это важно в условиях турбулентности в мировой политике. Например, американцам очень интересно мнение китайцев и иранцев, соответственно, россиянам – мнение американцев и китайцев. Когда появляется кризис, рождается недопонимание, которое жизненно важно устранить. Ведь непонимание ситуации может привести к принятию неправильных решений, а все государства хотят принимать только эффективные решения, каждое в своих интересах, безу­словно.

– Символично, что Астана уже не один раз становилась площадкой для устранения такого рода недопонимания со стороны крупных игроков. Можно ли связать с этим то, что заседания клуба проходят именно в этом городе?
– Безусловно, Казахстан является почти идеальной площадкой для разрешения крупных споров. Этому есть ряд причин. Во-первых, нужно отметить, что сейчас в мире разворачивается очень непростая ситуация – это и конф­ликт России с западным миром, это и изменение концепции экономического развития Китая, да и между США и Китаем не все так просто. Но тонкость момента заключается в том, что все эти крупнейшие державы, у которых обширная повестка дня по всему миру, имеют интересы в нашем регионе. Это делает Центральную Азию своего рода нервным узлом мировой геополитики.
Конечно, такое положение дел снижает поле для маневра таких небольших, по сути, стран, как Казахстан. Именно поэтому мы должны найти формулу снизить общее напряжение в нашем регионе. И это не только вопрос очевидной выгоды продолжения нашей многовекторной политики. Всем участникам процесса – тому же Китаю, который стремится к новому статусу в международных отношениях, России и США, которые находятся в состоянии конфликта, необходимо улучшить качество взаимоотношений, уровень понимания интересов своих визави.

Подчеркну еще раз: наш интерес, всех государств региона, заключается в том, чтобы мы не стали полем для конфронтации великих держав. И нужно отметить, что сейчас очень удобное время для начала работы такого клуба – острая фаза отношений между Россией и США завершается, в принципе Китай почти нащупал новую модель экономического развития, даже такая застарелая проблема, как ядерная программа Ирана, нашла свое разрешение. Ко всему этому нужно добавить: приходит понимание, что конф­ронтация не может принести выгоды, она только заводит в тупик.

– Выходит, наш основной интерес заключается в том, чтобы не стать заложниками геополитических игр мировых держав?
– Стоит подчеркнуть, что мировая политика идет рука об руку с мировой экономикой или, иначе говоря, геоэкономикой. Да, действительно, есть ряд политических и даже географических предпосылок, почему Астана и Казахстан должны быть в эпицентре таких дискуссий. Казахстан добился политических и экономических результатов, что показывает нас как ответственного игрока, кроме этого, мы являемся нейтральным государством в хорошем смысле этого слова – у нас со всеми государствами абсолютно ровные отношения. И потом, Астана – географический центр Евразийского континента. Для нас очень важно, чтобы Казахстан стал перекрестком континентальных торговых путей, в этом наш макроэкономический интерес на стратегическую перспективу. Те тенденции, которые сейчас есть, внушают уверенность, что у страны есть все возможности стать транзитным хабом. Казахстан теоретически может оттянуть на себя часть морских перевозок и тем самым обеспечить развитие экономики даже в случае, если цены на нефть останутся низкими еще долгое время. Но для реализации этих планов очень важно, чтобы этому не помешали все те геополитические и геоэкономические противоречия, которые сегодня существуют в большой Евразии.

– Разрешите вернуться к Астанинскому клубу. Участие казахстанской стороны показывает, что и в нашей стране есть «фабрики мысли», но почему они не так заметны?
– Действительно, в Казахстане есть cвоя интеллектуальная инфраструктура. Но здесь главная проблема – это недостаточное количество производимого качественного продукта (контента). Ключевое слово здесь – качественный. Как я уже отметил, think tanks – это не то же самое, что научный центр в СССР. Показатели его работы можно увидеть, и это связано в первую очередь с производимым им продуктом. Два года назад в Китае председатель Си высказал идею, что для равной конкуренции стране нужны конкурентоспособные «фабрики мысли». Основной продукт их работы – это книги, доклады и статьи, которые были бы интересны не только на внутреннем рынке, но и зарубежным коллегам. Вот именно такого контента у нас катастрофически мало.

– Можете ли вы сказать, что в Казахстане есть основы для развития такого рода институтов?
– Использую термин из рыночной экономики – на продукцию think tanks и в Казахстане, и вокруг него есть огромный неудовлетворенный спрос. С одной стороны, государству необходимо понимание логики развития ситуации и в мире, и в Казахстане. С другой стороны, интеллектуальная общественность хочет знать, что происходит и у нас, и вокруг нас. Причем важно, чтобы это был именно казахстанский взгляд. Потому что Казахстан в мире активно изучают и про Казахстан много пишут, и часто специалисты из-за рубежа становятся доминирующим фактором нашей внутренней кухни. Если мы согласимся, что мы очень важная в геополитическом или геоэкономическом плане страна, то и внешний мир хочет знать нашу позицию по основным вопросам и базовые закономерности нашего развития. Это открывает невероятно большой масштаб работы для казахстанских аналитиков. И мы в ИМЭП стараемся производить качественную продукцию, ориентируясь на ее актуальность.

Например, мы издаем доклады по актуальной проблематике. Среди последних хотел бы выделить доклад Алмы Султангалиевой «Казахстан и его соседи: возможности и ограничения», Данияра Сабитова «Информационная безопасность: защита данных и смыслов», Аскара Нурши «Новая восточная политика России на современном этапе», Жумабека Сарабекова «Евразийский выбор Кыргызстана: вызов для Казахстана и России». Мы также издаем книги по важным для нашего общества проблемам. Я бы отметил книги Константина Сыроежкина «Нужно ли Казахстану бояться Китая: мифы и фобии в двусторонних отношениях», Андрея Чеботарева «Политическая мысль суверенного Казахстана», очень интересный сборник «Социальные изменения в современном казахстанском обществе» и целый ряд других.

Здесь отмечу еще один аспект: в условиях огромного количества доступной информации она сама по себе теряет ценность. Самым главным становится ее интерпретация, а это возможно только при глубоком изучении темы. К сожалению, сейчас в казахстанском интеллектуальном пространстве больше места у политической публицистики. Это, безусловно, важно, но очень часто идеологически мотивированно.

Правда, все рано или поздно упирается в персоналии, так как любой «мозговой центр» – это не абстракт­ный набор отделов, это личности, которые имеют вес в политике и в научных кругах, в мире политической интерпретации. Задача Астанинского клуба пригласить именно ведущих представителей мировых think tank, и мы считаем, что нам это удалось. Во многом это случилось благодаря тому, что Казахстан имеет хорошую репутацию. Безусловно, важно, что Президент страны имеет серьезную репутацию. И потом, все, что было сделано в стране за последние 20 лет, – все это стало основанием тому, чтобы ведущие «фабрики мысли» приехали к нам в гости. Им интересна позиция Казахстана, его способность не просто располагаться в центре Евразийского континента, но и играть здесь собственную роль. И мы должны быть на одной волне с мировым интеллектуальным сообществом. Наша задача не только предоставлять площадку для общения американцев с иранцами или россиян с американцами, мы должны тоже быть частью этого процесса.

Автор: Беседовал Владимир ОСИПОВ
Источник: kazpravda.kz