Эксперт: «Вступление в ШОС Индии и Пакистана несет в себе серьезные риски».

1891953В Ташкенте 23 июня стартует юбилейный саммит Шанхайской организации сотрудничества. Одним из ключевых пунктов повестки дня нынешней встречи глав государств-участников организации, как ожидается, станет вопрос присоединения к ШОС Индии и Пакистана на правах полноправного членства.

Однако, оценивая итоги 15-летней деятельности межгосударственной структуры и ее перспективы в новом качестве, некоторые эксперты отмечают наличие ряда слабых звеньев, обусловленных, в том числе, отсутствием четко выраженной «самоидентификации» ШОС в ряду международных организаций. Мнением на этот счет поделился эксперт по Среднему Востоку и Центральной Азии, востоковед Александр КНЯЗЕВ.

— Относительно перспектив расширения Шанхайской организации сотрудничества сразу стоит оговориться: на нынешнем саммите Индия и Пакистан еще не будут приняты в организацию де-факто. В Ташкенте руководители этих государств должны будут подписать меморандум о признании всех ранее заключенных и действующих в формате ШОС договоров и соглашений. Фактическое их присоединение к организации произойдет позже.

По поводу перспектив, открывающихся в связи с изменением количественного формата ШОС, я не испытываю особого оптимизма и не питаю иллюзий. По моему глубокому убеждению, ничего принципиально нового в деятельности ШОС, а тем более каких-либо позитивных качественных изменений, в связи с этим ожидать не приходится.

Более того, факт вступления в ШОС Индии и Пакистана несет в себе серьезные  риски в дополнение к тем проблемам, которые уже существуют в организации.

Во-первых, это проблемы общего характера, назовем их так, обусловленные тем, что за 15 лет деятельности Шанхайская организация сотрудничества не определилась четко со своим статусом.

Сегодня в разнообразии мнений на этот счет превалируют две основные позиции. Согласно одной из них ШОС – это организация экономического сотрудничества, согласно другой – это организация, деятельность которой направлена на обеспечение региональной безопасности.

Ну, а если исходить из реалий, то, скорее всего, это структура, под эгидой которой существует сумма двусторонних экономических отношений Китая с другими государствами-участниками.

Подобный вывод напрашивается из фактов: в формате ШОС практически нет ни одного многостороннего экономического проекта, который реально работал бы. И, на мой взгляд, ошибочны мнения некоторых коллег, полагающих, что организация в перспективе может стать площадкой для реализации, в частности, проектов китайской инициативы Экономический пояс Шелкового пути. Полагаю, и в этом векторе официальный Пекин будет тормозить любые многосторонние проекты, традиционно делая ставку на двусторонний формат сотрудничества.

Это доказано всем предшествующим опытом.

В направлении работы по региональной безопасности все еще более пессимистично, поскольку за исключением действующей в Ташкенте Региональной антитеррористической структуры ШОС, которая занимается исключительно информационным обменом по соответствующей тематике, иные действия в сегменте антитеррора и обеспечения безопасности не предпринимаются.

Собственно, это и логично, ведь представители всех стран-участниц и представители непосредственно структур Шанхайской организации сотрудничества постоянно подчеркивают: ШОС – не военная и даже не военно-политическая организация.

На мой взгляд, на начальном этапе существования у Шанхайской организации сотрудничества был шанс стать альтернативой ОБСЕ, а по каким-то направлениям деятельности – Организации Объединенных Наций, которые давно уже являются малодейственными и неэффективными: ни ООН, ни ОБСЕ не разрешили за четверть века ни одного конфликта.

Однако руководители стран ШОС избегают позиционирования организации в таком статусе, не желая, очевидно, создавать лишние поводы для конфронтации с Западом, где такая интерпретация была бы воспринята негативно. В первую очередь это касается позиции Москвы и Пекина. Другие члены организации подчеркнуто демонстрируют многовекторность своего внешнеполитического курса.

Во всеобщей «неприемлемости» статуса ШОС как организации региональной безопасности, обеспечивающей таковую реальными мерами, есть и еще один  нюанс. Подобный статус предполагает наличие коллективных сил безопасности. Но трудно предположить, что кто-то из членов ШОС допустит присутствие на своей территории военных структур КНР, равно, как и Китай, естественно, никогда не пустит кого-то на свою территорию.

Но, кстати, на протяжении последних примерно полугода Пекин очень активно работает над созданием собственной системы безопасности с участием Таджикистана, Афганистана и Пакистана. И это взаимодействие направлено как раз на обеспечение безопасности китайских экономических проектов в перечисленных странах и на стыке их границ.

Теперь о частностях – о присоединении к ШОС Индии и Пакистана.

Думаю, в экономическом измерении это не сулит ничего позитивного, поскольку Индия – главный региональный конкурент Китая, в том числе, в сфере экономики.

В отношении Пакистана ситуация еще более сложная, так как эта страна является площадкой ожесточенной борьбы за сферы влияния между Китаем с одной стороны и консолидированным Западом – с другой.

С учетом существования затяжного индо-пакистанского конфликта, а в настоящее время на границе двух государств достаточно напряженная ситуация, принятие их в ШОС чревато тем, что организация может попросту расколоться из-за серьезных внутренних конфликтов.

Исходя из перечисленных специфических моментов, можно констатировать: в настоящее время ШОС не является в полной мере ни организацией экономического сотрудничества, ни организацией региональной безопасности, ни интеграционной структурой.

Объективно можно сказать так: организация сегодня является хорошей регулярной дискуссионной площадкой для руководителей тех стран, которые в ней участвуют. И, очевидно, наличие такой площадки в современных геополитических условиях – уже оптимистичный факт…