Айкын Конуров: «Период «глобальной дезинтеграции» – время выстраивать новые интеграционные парадигмы»

1749-6-soglasno_planu_ruВ условиях стремительно меняющегося мира, изобилующего событиями и процессами деструктивными по своей сути и активно влияющими на расклад сил в региональном и глобальном форматах, актуализируется проблема осмысления сути «евразийского проекта». Способен ли Евразийский экономический союз стать бастионом стабильного развития государств-участников, устоит ли межгосударственное объединение под натиском глобальных центробежных тенденций? Мнением на этот счет с «IQ» поделился депутат Мажилиса Парламента Республики Казахстан от фракции «Народные коммунисты» Айкын КОНУРОВ.

– Айкын Ойратович, в прошлом созыве Мажилиса фракция «Народных коммунистов» неоднократно заявляла о своей поддержке процесса евразийской интеграции. Но в последние время и в Казахстане, и в мире в целом произошли и происходят события, которые не самым позитивным образом отражаются на социально-экономической и внутриполитической ситуации в стране. На этом фоне, как утверждают некоторые «евразоскептики», популярность «евразийского проекта» у населения республики снижается. Адекватна ли такая оценка? Остаетесь ли вы и ваши соратники по партии приверженцами интеграции и строительства Евразийского экономического союза?

— Согласен, что мир стремительно меняется и не в лучшую сторону, усиливаются центробежные процессы. Последние события на Ближнем Востоке и в Европе тому яркое подтверждение. Несмотря на это, я все же вижу перспективы развития Евразийского экономического союза по причине того, что политические элиты стран союза четко понимают: модель глобализации мира, выстроенная Международным валютным фондом, Всемирным банком или, как еще можно сказать, монетарными властями мира, себя исчерпала. Настал момент, когда  кто-то должен ответить за ущербную модель роста во имя роста, где ростовщичество, а не реальный сектор стало основой экономик, которые считают себя успешными. Власти понимают, что пришло время строить новые отношения на основе развития национальных экономик Евразийского экономического союза и если этого не сделать, то есть риск стать крайними и ощутить все негативные моменты борьбы развитых стран за выживание. Для развивающихся стран, к которым относимся и мы, государства-члены ЕАЭС, сегодня очень важно не оказаться в положении холопов, у которых трещат чубы, когда паны между собой разбираются.

Очень важным считаю, что интеграционные процессы на постсоветском пространстве поддерживает «мировая фабрика» и вторая экономика планеты — Китай.

Касательно снижения популярности евразийской интеграции у населения хочу отметить следующее: это связано, в большей части, с ухудшением положения в целом по причине воздействия на нашу экономику мирового экономического кризиса, что и проецируется напрямую населением на ЕАЭС не без внешней поддержки антиинтеграторов на постсоветском пространстве.

Если представить образно мировую экономику как лифты, а страны – их пассажирами, то опускаться в лифте и одновременно оказаться этажом выше невозможно. Можно сделать внутри лифта подиум из долларов и золота и стоять выше других, но остановить движение вниз можно лишь совместными решениями и усилиями. Причем лифты для развивающихся и развитых стран разные и по классу комфорта для их обитателей, и по безопасности, и по скорости движения.

— На фоне факторов «глобальной дезинтеграции», а также в контексте излюбленной темы скептиков – отсутствия конкретных свидетельств успешности деятельности ЕАЭС – в рамках межгосударственного объединения наметился новый тренд – «интеграция интеграций». Его на экономическом форуме в Санкт-Петербурге сформулировал президент Назарбаев, заявив о готовности Казахстана выступить медиатором в налаживании диалога между ЕС и ЕАЭС. Не преждевременно ли такое стремление? Насколько оно реально в нынешних геополитических обстоятельствах, и каков может быть его эффект и для государств Европы, и в контексте коллективных интересов государств-участников ЕАЭС?

— В моем понимании, в условиях «глобальной дезинтеграции» как раз и необходимо выстраивать новые интеграционные парадигмы, ведь дело это, как показывает история, довольно затратное и по времени, и по ресурсам. Налаживание диалога между ЕС, если он сохранится (в свете последних событий), и ЕАЭС – неизбежный процесс. Понятно, что инициаторы Трансатлантического партнерства не в восторге от этого, но нужно понимать: в Европейском союзе есть люди из политической и бизнес элиты, которые понимают губительность парада взаимных санкций для национальных экономик. И эти люди готовы к диалогу.

Очень много политиков в Европе не хотят, что бы их страны в очередной раз стали разменной монетой в войне транснациональных компаний и банковского капитала против национальных интересов стран и союзов.

Первые звоночки для локомотива ЕС – Германии – уже прозвучали в виде  скандального дизельного разоблачения Volkswagen AG, которое,  предположительно, обойдется флагману немецкого автомобилестроения в кругленькую сумму – от 10 до 35  млрд. долларов. На очереди аналогичные претензии к ВМW и Mercedes, у которых уже наблюдается падение стоимости акций от 10 до 15%.

Если скандалы не удастся замять, то может последовать цепная реакция исков, как государств, так и частных лиц, со всеми вытекающими из этого последствиями. Такой удар по системообразующей отрасли Евросоюза выдержать будет очень тяжело. Случайно или нет, но результаты разоблачительного исследования озвучили сотрудники Агентства по охране окружающей среды США (EPA).

Выводы напрашиваются сами собой…

— Похоже, это иллюстрация упомянутых разборок «панов», из которых нам следует делать выводы. Но с чего начинается реальная интеграция? Многие эксперты выделяют в качестве важного ее сегмента приграничное сотрудничество. При этом, правда, констатируют: потенциально емкий сектор не получает должного наполнения, в том числе, по причине «чиновничьих фобий», отсутствия способности предметно договориться о принципах разделения труда, сверстать совместные инвестиционные карты и начать воплощать в жизнь полезные и выгодные для всех сторон проекты. Что вы думаете по этому поводу? Достаточно ли полномочий у представителей исполнительной власти на местах, для того, чтобы, не дожидаясь указания сверху, начать плотно работать с соседями?

— По роду деятельности мне приходится видеть многое, в том числе и работу местных исполнительных органов в направлении развития интеграции. В приграничных областях очень многое зависит от человеческого фактора, от того, как выстроены личные контакты между главами регионов, что расположены по разные стороны границы.

В этом плане хорошо вытроена работа в Северном Казахстане и Восточном Казахстане, но, думаю, наличие общей границы не является ключевым моментом.  Есть примеры того, как в далеких от России областях Казахстана могут выстраивать отношения с партнерами по экономическому союзу. Очень хорошие контакты сложились, например, у Кызылординской области с Татарстаном, в Южном Казахстане – с властями Москвы и Бишкека.

Пользуется интересом ежегодный экономический форум «Байконур» (Кызылорда). Широкий резонанс имел и Шымкентский Международный инвестиционный форум «Новые инвестиционные возможности в рамках Евразийского экономического союза», организатором которого выступил акимат Южно-Казахстанской области при партнерстве Фонда «Даму».

Но здесь необходимо отметить важный нюанс: было бы ошибочным ожидать, что сам факт создания ЕАЭС после подписания соответствующего договора станет  драйвером роста. Сидеть и ждать, что прольется благодатный дождь, нельзя. Думаю, все должны понимать: без должной работы по кооперации внутри союза, без построения самодостаточных экономик, которые будут работать на национальные интересы, успеха не будет.

По мнению многих предпринимателей, которое разделяю и я, основным препятствием для развития связей и реализации различных проектов является не инертность местных властей, а денежно-кредитная политика Национального банка РК, Банка России и позиция коммерческих банков, нацеленные более на спекулятивный, нежели на реальный сектор.

Сегодня, когда местные власти из кожи лезут, чтобы привлечь инвесторов, партнеров, отсутствие возможностей для малого и среднего бизнеса получить длинные и дешевые деньги на развитие рубит многие инициативы на корню.

Мне кажется, нам всем нужно расстаться с иллюзиями о том, что нас ждут с распростертыми объятиями на внешних рынках товаров и услуг. В частности, Казахстан, в первую очередь, интересен миру, как поставщик энергоресурсов и другого сырья, во вторую очередь – как рынок сбыта готовой продукции и только в последнюю очередь – как конкурент на всемирной торговой площадке.

Развитие несырьевого сектора возможно лишь за счет объединения нашего потенциала с партнерами по Евразийскому экономическому союзу. Только в этом направлении лежат новые горизонты нашего производства, торговли и экономического развития.

Также немаловажно, чтобы предприниматели имели постоянно действующие площадки обмена мнениями, где можно в оперативном порядке решать проблемы с прямым выходом на глав регионов, ведь зачастую бывает, что благие намерения инвесторов разбиваются о бюрократизм чиновников, хамское поведение фискалов и силовиков, бандитские наезды на «чужаков».

Думаю, губернаторам и акимам областей под силу создать комфортные условия для придания нового импульса взаимовыгодному приграничному сотрудничеству.

— Айкын Ойратович, вы – человек, активно включенный в процесс законотворчества. Работаете уже не в первом созыве Мажилиса. Скажите, за время вашей депутатской практики какие законодательные акты можно считать прорывными в плане развития двустороннего сотрудничества между Казахстаном и Россией, а также в плане укрепления законодательной базы ЕАЭС? Какие из готовящихся к ратификации документов послужат укреплению взаимодействия в двустороннем формате и в формате ЕАЭС?

— Ключевыми моментами в работе Мажилиса считаю ратификацию договоров о присоединении к ЕАЭС Армении и Кыргызстана и соглашения о вступлении в Зону свободной торговли Республики Вьетнам. Депутатами Мажилиса также одобрены проекты законов РК: «О ратификации Протокола о некоторых вопросах ввоза и обращения товаров на таможенной территории Евразийского экономического союза»,  «О ратификации Соглашения о единых принципах и правилах обращения лекарственных средств в рамках Евразийского экономического союза» и «О ратификации Протокола к соглашению с РФ о разграничении дна северной части Каспия».

Раз все мы пока живем нефтью и газом, то для Казахстана и России – двух ведущих экономик ЕАЭС – именно углеводородная сфера является определяющей. Для Беларуси тоже, только касательно не добычи, а переработки. Поэтому именно создание единого энергетического пространства – самое значимое и самое интересное, по моему мнению, что будет происходить в нашем союзе в предстоящие годы. Именно эту сферу придется регулировать законами и различными соглашениями.

Хотел бы предостеречь от такого заблуждения, что сам по себе этот шаг выгоден или невыгоден: говорить о плюсах или минусах преждевременно. Рынок не может гарантировать их в принципе, он лишь создает условия, а дальше все зависит от того, кто и как их использует.

Единый рынок в сфере нефти и газа будет создан, если будут обеспечены такие ключевые условия, как недискриминационный доступ к углеводородному сырью и к транспортным системам: газо- и нефтепроводам. Для Казахстана важнее всего второе – возможность доступа к российским трубопроводам. Правда, следует учесть, что аналогичный доступ получат и российские компании к нашим трубопроводам, включая китайское направление.

Главный вопрос заключается в том, насколько эффективно это будет реализовано на практике. Ведь трубопроводы принадлежат не государствам, а конкретным хозяйствующим субъектам, и доступ требует заключения с ними контрактов (это предусматривает и договор о ЕАЭС). Формально можно обязать их пускать всех в трубу на равных условиях, но решение о том, с кем работать, все равно остается за ними.

Так что здесь барьеров и скрытых проблем хватает. Думаю, к 2019 году все их устранить не получится, предполагаю, что нам удастся создать лишь основы общего рынка, а механизмы как законодательные, так и практические отрабатывать предстоит еще долго. Но без этого – никуда…

Источник: Российско-казахстанский Экспертный IQ-клуб