Узбекистан – 2016: транзит без алармистских настроений

icon150-1Ситуацию в Узбекистане в контексте предстоящих в республике президентских выборов, а также перспективы развития российско-узбекских отношений с учетом начавшегося в стране транзита власти, обсудили российские эксперты на площадке МИА «Россия сегодня» в рамках круглого стола «Президентские выборы в Узбекистане в прицеле международной информационной войны».

В настоящее время в Узбекистане началась электоральная кампания по выборам президента страны, которые состоятся 4 декабря.

Напомним, второго сентября после официального заявления о смерти первого президента Узбекистана Ислама Каримова временно исполняющим обязанности главы государства был назначен премьер-министр Шавкат Мирзиеев, который в настоящее время является одним из кандидатов в президенты.

На первом этапе транзита власти в стране удалось сохранить стабильность и устойчивость политической системы. Более того, события в Узбекистане,  имевшие место после ухода бессменного лидера, продемонстрировали высокий уровень поддержки населением нового руководства, преемственность политического и внешнеполитического курса.

— Это очевидные факты. Но, в то же время, налицо процессы искусственного нагнетания негативного информационного фона, прежде всего со стороны западных СМИ, в отношении развития общественно-политической ситуации в Узбекистане и стартовавшей на днях избирательной кампании, — отметил, открывая дискуссию модератор – директор Информационно-аналитического центра по изучению постсоветского пространства Сергей Рекеда.

Обсуждение началось с наиболее серьезных вызовов и угроз, актуальных не только для Узбекистана, но для всего региона Центральной Азии, которые в значительной степени зависят от развития ситуации в этой стране.

— Угроза безопасности со стороны международного терроризма для России, Узбекистана и других постсоветских стран, прежде всего стран Центральной Азии,  схожая и общая. Она связана с рядом неблагоприятных обстоятельств. Прежде всего, это тяжелая социально-экономическая ситуация, которая сложилась в ряде стран Центральной Азии, — заявил директор Аналитического центра Института международных исследований МГИМО МИД РФ Андрей Казанцев.

По его мнению, очень многие вызовы, которые стоят перед Узбекистаном, в основе своей также имеют социально-экономические корни. В их числе —  перенаселенность и высокий уровень безработицы среди молодежи.

— Не только в Узбекистане, но и в соседних странах, граничащих с ним по кризисной Ферганской долине, наблюдается большое количество безработных молодых людей, и это очень хороший «вербовочный материал». О масштабах исламистского подполья в Узбекистане судить сложно, однако можно говорить о том, что оно достаточно большое – по крайней мере, если из Узбекистана идет отток радикалов в ряды ИГИЛ (запрещенная в России международная террористическая организация) в Афганистане и Сирии, это означает, что в стране, несмотря на активность узбекских спецслужб, есть вербовочные структуры и подпольные мечети, — отметил эксперт.

В связи с этим, считает А.Казанцев, необходимо усиливать все форматы сотрудничества в сфере безопасности, которые существуют у России и государств Центральной Азии с Узбекистаном. Это, прежде всего, формат ШОС, а также определенные двусторонние форматы.

— К сожалению, Узбекистан приостановил свое взаимодействие с ОДКБ. Конечно, хотелось бы, чтобы республика вошла в Организацию, но, я не думаю, что это возможно в обозримом будущем, равно, как и подключение Узбекистана к ЕАЭС. Узбекистан имеет определенной право на такую социально-изоляционистскую позицию, потому что в плане обеспечения безопасности он действительно предпринимал очень серьезные усилия. Историческая заслуга Ислама Каримова состоит в том, что ему удалось сохранить стабильность  в стране, которая играет очень важную роль в регионе Центральной Азии. И, очевидно, узбекское руководство продолжит этот курс. Узбекистан известен, прежде всего, тем, что он достаточно решительно борется с международным терроризмом, тем более что у него имеются очень серьезные ресурсы, есть и определенные успехи, — констатировал эксперт.

С учетом этих факторов, разговоры о грядущем кризисе в Узбекистане можно расценивать как проявления информационной войны или как «гипераларминг». Такие настроения, по мнению А.Казанцева, изрядно преувеличены.

Подтверждение тому – первый этап транзита, который прошел достаточно благополучно: узбекская политическая элита выдвинула кандидата, который представляется очевидным в рамках той системы, которая сложилась в республике.

— Мерзиеев реально был человеком номер два после Каримова. И очень хорошо, что он занимался экономикой, потому что многие вызовы, которые стоят перед республикой носят социально-экономический характер. Что же касается внешней политики, о которой сейчас говорится много, какие-то серьезные изменения в ней маловероятны, в том числе и изменение внеблокового статуса, о чем писали и в России, и на Западе, — считает эксперт.

При этом, по мнению А. Казанцева, совершенно нереалистичными выглядят заявления так называемых «узбекских лидеров оппозиции в изгнании», которые якобы могут рассчитывать на получение определенных бонусов от транзита власти.

— Претензии этой группы оппозиции на какое-то серьезное влияние в Узбекистане ни на чем не основываются, потому что реальная оппозиция есть, но это радикальные исламисты. И если будет серьезная дестабилизация ситуации в Узбекистане, то к власти придут именно они, а вовсе не находящиеся на Западе оппозиционеры. А это уже будет угроза и для России, и для Центральной Азии, и для Китая, и для той же Европы, — заключил А.Казанцев.

Характеризуя начавшуюся выборную кампанию в стране, научный сотрудник Института востоковедения Станислав Притчин, обратил внимание на тот факт, что в ее преддверии критику со стороны некоторых экспертов вызвал факт добровольного сложения с себя полномочий временно исполняющего обязанности главы государства спикером сената узбекского парламента Нигматиллой Юлдашевым.

— Вопросы были по процедуре, когда спикер взял самоотвод. Но, если трезво подходить к ситуации, то в Конституции Узбекистана не прописаны нормы относительно дальнейшего порядка действий в этом случае. Поэтому сложившийся прецедент логично предполагает переход президентских полномочий номинально второму человеку в государстве. Это было конструктивное решение. Все проходило достаточно четко, и важно, что в такой сложный момент «затишья», когда многое было непонятно, мы увидели четкие, консолидированные действия политических элит, — отметил С.Притчин.

Согласно законодательству страны, выдвигать кандидатуры для участия в выборах главы государства имеют только политические партии, зарегистрированные не позднее шести месяцев со дня объявления избирательной кампании. В настоящее время четыре такие партии Узбекистана подали документы для участия в выборах.

Либерально-демократическая партия Узбекистана выдвинула своим кандидатом в президенты Ш.Мирзиеева.

— В своей речи во время выступления на совместном заседании палат парламента Мирзиеев, который является наиболее вероятным претендентом на президентский пост, четко расставил акценты во внешнеполитической деятельности. Это, в первую очередь, страны Центральной Азии, затем – СНГ с особым выделением России, а дальше уже – США, Китай, Корея, Япония. При этом кандидат четко понимает и экономические приоритеты. Поставлена задача создать миллион рабочих мест, чтобы максимальное количество молодых людей оставалось в Узбекистане, озвучены меры по развитию промышленности и в целом экономики, — подчеркнул С.Притчин.

Он добавил, что Узбекистан старается провести выборы максимально прозрачно и открыто.

— Разосланы приглашения миссиям ОБСЕ, ШОС, СНГ, а также БДИПЧ (Бюро по демократическим институтам и правам человека) ОБСЕ. Пока, правда, непонятно, будет ли это полноценная миссия из 400 человек либо, как это было на предыдущих выборах – приехало 11 долгосрочных наблюдателей, не такая широкая миссия была, как в Казахстан или Киргизию приезжают, — заявил Притчин.

Руководитель сектора экономического развития постсоветских стран Центра постсоветских исследований Института экономики РАН Елена Кузьмина посвятила выступление анализу экономической ситуации в Узбекистане, особенно выделив те меры, которые, несмотря на неблагоприятное влияние внешних факторов, позволили «удержать» в стабильном состоянии и экономику республики и социальную ситуацию.

— Положительным моментом является то, что Узбекистан – одна из немногих стран постсоветского пространства, которые имеют очень диверсифицированную экономику. Республика не сотрудничает избирательно с одной или двумя крупными странами, она имеет достаточно серьезный расклад и во внешней политике, и, частично, в инвестициях. Да, Китай и Россия – крупнейшие торговые партнеры, но при этом достаточно эффективно работает Турция, третье место занимает Казахстан – ближайший сосед, затем идут Япония, и Южная Корея, и некоторые европейские страны. Это один из плюсов для Узбекистана, — считает Е.Кузьмина.

Еще один «плюс», в формирование которого внес конкретный вклад и нынешний кандидат на президентское кресло Мирзиеев, это то, что Узбекистан фактически сохранил свой промышленный потенциал, несколько видоизменив его.

— Да, Узбекистан утратил авиационную промышленность, но у него появилась очень серьезная автомобильная промышленность. Интенсивно развивается текстильное производство – сокращая производство хлопка-сырца, республика наращивает объемы готовой продукции, что очень важно для страны с большим незанятным населением. Известно, что в республике существует так называемая «скрытая» безработица среди женщин. И именно им текстильная промышленность дает возможность для трудоустройства. Это попытка решить одну из острейших проблем. Процессами модернизации, индустриализации, укреплением промышленного потенциала страны очень активно стал заниматься Мерзиеев с момента, когда стал премьер-министром, — подчеркнула Е.Кузьмина.

Говоря о потенциале торгово-экономического сотрудничества с Россией, эксперт, помимо традиционных добывающих отраслей, отметила хорошие перспективы, которые складываются в сфере развития коммуникаций, в химической отрасли и в машиностроении, в производстве продуктов питания и в уже упомянутой текстильной отрасли.

В этом контексте была отмечена и еще одна позитивная тенденция: за последние два года Узбекистан значительно поднялся в мировом рейтинге ведения бизнеса.

На особенностях социокультурного восприятия политических процессов акцентировал внимание политолог Никита Мендкович подчеркнув, что в Узбекистане есть определенные «бытовые» ограничения, которые с точки зрения западных традиций демократии могут истолковываться как избыточные.

— Прежде всего, это антитеррористические меры, полицейский контроль, проверки на транспорте, периодические проверки жилого фонда. Но нужно учитывать, что это не следствие тоталитаризма, а следствие того, что последние 15 лет к югу от границ Узбекистана идет гражданская война в Афганистане. Причем последние лет пять очень велика активность вооруженной оппозиции именно в северных провинциях Афганистана, буквально в нескольких километрах от границ. Вполне естественно, что эти особенности приняты и одобрены населением, — констатировал Н.Мендкович.

По его словам, несмотря на наличие в обществе критики действующей государственной политики, заслуги Ислама Каримова в поддержании стабильности в стране, в развитии экономики и сохранении промышленности признаны обществом.

— Я считаю, что общество в целом поддерживает существующую государственную систему и подтвердит это в рамках предстоящей выборной кампании…Вместе с тем нужно понимать, что в настоящий момент определенные силы на Западе имеют амбиции по расширению территории своего влияния в Центральной Азии. Узбекистан к подобного рода технологиям относится без лояльности, общество к ним не восприимчиво, — резюмировал эксперт.

Эксперты сошлись во мнении, что имеющие место информационные вбросы и прогнозы о том, что после ухода Ислама Каримова Узбекистан неминуемо скатится в экономический и политический хаос, преждевременны. Такие мнения не отражают реальной ситуации в стране. Несмотря на то, что определенные проблемы существуют, они могут успешно решаться в условиях сохранения внутриполитической стабильности. Приверженность этому курсу уже продемонстрировали представители политической элиты Узбекистана на первом этапе транзита власти.

Источник: ИАЦ МГУ